Несмотря на множество острых вопросов, стабильно присутствующих в отношениях «Большой восьмерки», события последнего времени наглядно убеждают, что приоритетом российской политики является энергетическое направление. Именно эту тему PRonline предложил прокомментировать представителям PR-сообщества. Сегодня читатели могут сопоставить результаты саммита с тремя углами зрения - власти, бизнеса и регионов – а также с собственным мнением, озвученным в ходе последнего голосования на сайте.

- Какой подход, на Ваш взгляд, был бы наиболее выигрышным для имиджа страны в международном сообществе?

Андрей Вильде, руководитель экспертно-аналитического отдела "ИМА-консалтинг": Представляется, что трудности в энергодиалоге с Западом имеют обоюдоострый характер. Евпропейцы всеми правдами и неправдами стремятся ослабить свою зависимость от монопольных поставок «Газпрома», достаточно упомянуть пресловутую доктрину европейской газовой безопасности (Green paper). Соответственно, Россия и «Газпром» избрали в качестве ответной реакции наступательную стратегию и заявили о своем намерении получить доступ на газораспределительный рынок Европы. Подобная реакция выглядит оправданной, поскольку изначально европейцы придерживались формулы, согласно которой «Газпром» должен самостоятельно решать проблему обеспечения стабильности транзита газа, в то время как Европа не собиралась гарантировать ему стабильность сбыта. Согласитесь, справедливой эту формулу вряд ли назовешь.

Станислав Наумов, Директор Департамента экономического анализа и перспективного планирования Министерства промышленности и энергетики РФ: Выигрыш это победа, по-настоящему победить может только сильный и умный. Причем, нам необходима победа не над кем-то из других участников большой энергетической игры, а победа (по сути, совместная) над теми проблемами, которые сегодня являются причинами для множества различных тревог. Поэтому подход может быть только наступательным и основательным. И ни в коем случае не оправдательным. С другой стороны, в представлении различных групп международного сообщества могут существовать самые разные образы нашей страны. И зачастую нашему наступательному подходу противопоставляется контрподход, преследующий целью ослабить наши конкурентные позиции на международной арене. Дескать мы не умные и сильные, а грубые и хитрые. Задача российских специалистов в области связей с общественностью – помогать российским дипломатам и бизнесу добиваться того, чтобы в мировой экономике и мировой политике доминировали группы с адекватными, с нашей точки зрения, представлениями о России.

Игорь Козлов, руководитель аналитической службы Фонда “Сибирь – Форум”: Положение России на мировом рынке энергоресурсов сегодня выгодное, поэтому акцент на этой сфере в повестке дня саммита в Санкт-Петербурге более чем оправдан. Точно так же оправдана попытка обойти острые вопросы внутренней политики, вызывающие недовольство Запада – любая страна, председательствующая в «Большой восьмерке», использует это положение для получения политических дивидендов в тех вопросах, в которых она сильна. Думаю, это, а также недавние заявления властей о планах по развитию азиатского направления энергопоставок объясняются стремлением убедить западные страны в том, что Россия – надежный поставщик, несмотря на жесткую политику в этой сфере по отношению к той же Украине. Такой акцент в повестке дня обусловлен рыночной конъюнктурой, однако речь идет об относительно краткосрочной перспективе.

- Как Вы относитесь к возможности манипулирования мнением лидеров G8 с помощью вопроса энергопоставок, особенно в том, что касается критики Кремля за «кризис демократии»?

Андрей Вильде: Манипулирование лидеров G8 возможно настолько, насколько оно будет соответствовать интересам представляемым ими стран. Естественно в вопросе о строительстве СЕГ Германия во многом разрушила европейскую оборону против экспансии «Газпрома», но тут речь идет о соотношении рисков и возможностей. Накануне объявления окончательного состава разработчиков крупнейшего Штокмановского месторождения в Баренцевом море вряд ли кто из сильных мира сего пожелает нарушить баланс интересов, что может ослабить позиции «их» компании. А на Штокман сейчас «завязаны» США, Франция, Норвегия, Япония, отчасти Великобритания. Таким образом речь идет не о манипуляции, а об умелом использовании ресурсов и временного фактора.

Станислав Наумов: Это невозможно. По разным группам причин. Чтобы не «мельчить», предлагаю отталкиваться оттого, что сам тезис «энергопоставки и кризис демократии» является инструментом манипуляции, направленным против России. Если наши партнеры в состоянии признавать, что это манипулирование, то очевидно, что уж собой-то они с помощью такой надуманной конструкции управлять не позволят. Я мог бы еще предложить пару вариантов ответа, основанных, например, на сравнительном анализе географии поставок энергоносителей и оценкой уровня демократических свобод в странах, являющихся экспортерами нефти. Удивляюсь, почему никому из критиков России не пришло до сих пор в голову увязать тему борьбы за демократию с двумя другими темами предстоящего саммита (образование и борьбу с эпидемиями). Так или иначе, но приведенная вами политическая формула выражает обычное и типичное для публицистического класса интеллектуальное лукавство, причем с маленькой буквы. И вряд ли кто-то из мировых лидеров позволит себе возводить его в разряд лукавства макрополитического. Это будет даже не ирония, а сарказм истории. Если хотя бы на секунду поддаться на провокацию, то легко представить, во что мог бы превратиться Саммит. В совещание на территории России по поводу степени самостоятельности процессов демократического развития в двух соседних с ней государствах, с довеском в виде анализа причин стагнации электорального рейтинга бывших российских чиновников и бывших советских правозащитников. Если это глобальная повестка дня, то имеет место кризис международной политики, а не российской демократии.

Игорь Козлов: Вряд ли эту ситуацию можно использовать для давления на партнеров – стоит иметь в виду активные разработки США и европейских государств по поиску энергосберегающих технологий. Когда этот прорыв будет совершен, Россия потеряет возможность нефтегазовых спекуляций, поэтому нынешнюю ситуацию стоит использовать для подготовки к изменению конъюнктуры в энергетической отрасли. Соответственно, и ожидать от саммита решения каких-то глобальных вопросов, помимо энергетических, я бы не стал.

- Каковы Ваши прогнозы и мысли по поводу практических результатов саммита, возможно, ажиотаж вокруг этого события искусственно преувеличен?

Андрей Вильде: Ажиотаж, на мой взгляд, соответствует масштабу события. Это все равно, что рассуждать об излишнем внимании к чемпионату мира по футболу. Статус в данном случае определяет медиа-резонанс.

Станислав Наумов: Ажиотаж – состояние закономерное перед любой встречей такого ранга и безотносительно к повестке дня. Чем бы не закончился Саммит, уверен, что у широких слоев общественности через два дня любое разочарование (особенно если его усиленно навязывать публике) улетучится как дым, а любое удовлетворение (если таковое возникнет) будет вытеснено новыми информационными поводами. С другой стороны, думаю, что специалисты, непосредственно работающие над повесткой Саммита, довольно таки реалистично проработали все возможные сценарии и системы действий в области новой энергетической политики. В такой ситуации внешним ажиотажем можно пользоваться во вред, а можно во благо.

Игорь Козлов: Ажиотаж объясним масштабом события, однако говорить о каком-то прорыве в отношениях между Россией и Западом в контексте саммита я бы не стал.