Цифровые двойники – тема, близкая к реальным потребностям рынка. Как преодолеть барьер перехода от разработки этой технологии к ее практическому применению, обсудили на сессии «Промышленное производство. Цифровой двойник в экосистеме интернета вещей».
Цифровые двойники – тема, близкая к реальным потребностям рынка. Как преодолеть барьер перехода от разработки этой технологии к ее практическому применению, обсудили на сессии «Промышленное производство. Цифровой двойник в экосистеме интернета вещей».
Цифровой двойник позволяет агрегировать огромные массивы информации, создавать модели и строить прогнозы. Однако, при внедрении технологии предприятия сталкиваются с рядом проблем: сложностью определения KPI, отсутствием в компании кадров, способных управлять процессами после внедрения, и трудностями, связанными со сбором данных на базе устаревшей инфраструктуры.
«Протяженность порта Антверпена составляет 120 километров. Мы создали целую цифровую нервную систему — датчики, дроны, беспилотные суда. И цифровой двойник — окно в эту нервную систему», — сказал Эрвин Верстрален, директор по цифровым и инновационным технологиям Port of Antwerp.
Предприятия научились собирать и анализировать большие данные, но их объем уже становится критичным. Проректор по перспективным проектам СПбПУ, руководитель Центра НТИ «Новые производственные технологии» Алексей Боровков считает «мусорные» данные – главной проблемой.
«Мы собираем миллионы терабайтов бесполезных данных. Выкидывать их нам жалко, и мы начинаем в них тонуть. Но наша задача – аккумулировать больше содержательной информации. Нужна матрица целевых показателей и ограничений. Тогда цифровой двойник сможет мгновенно дать ответ, что произойдет с системой при изменении показателей. У нас 90% — это не двойники, а цифровые тени. Они не способны давать нужные прогнозы. Например, Фукусима: просчитать цунами — могли, просчитать работу АЭС — тоже. А совместить не смогли, вот и случился взрыв», — отметил Алексей Боровков.
Руководитель центра компетенции Сколтеха Дмитрий Лаконцев согласился с тем, что закон «чем больше, тем лучше» не работает в отношении данных: «Если вы загрузили в сеть ерунду, сеть обучится ерунде. 70% нашей работы – это отбор и подготовка».
Джо Баркай из JBMC считает, что мусорные данные не являются для развития технологии сдерживающим фактором, а ценность интернета вещей создается за счет экосистемы. Эту мысль поддержал Евгений Чаркин, директор по информационным технологиям ОАО «РЖД»: «При помощи технологий блокчейн мы объединяем РЖД, производителей и сервисные компании. Все участники экосистемы имеют одинаковые данные. Это существенно оптимизирует процесс. Ценность не создается только у нас или только у производителя, она появляется у экосистемы».
Участники дискуссии сошлись во мнении, что ключевые сложности не связаны с технологиями. Нужно менять мышление людей и организационной структуры предприятий.