Представлена разработка, которая меняет логику управления рисками на российском рынке: вместо того чтобы измерять волатильность отдельных активов, система наблюдает за тем, как стягивается сеть зависимостей между ними. Впервые у российского инвестора появляется инструмент, способный увидеть кризис до того, как он ударит по портфелю.
Каждый обвал на российском рынке повторяет один и тот же сценарий. За недели до падения под поверхностью происходит нечто странное: активы, которые обычно живут своей жизнью, — акции Сбера и Газпрома, ОФЗ, золото, доллар, нефть, — вдруг начинают двигаться в жуткой синхронности. Рынок как бы перестаёт быть разнообразной экосистемой и превращается в единый нервный организм. К моменту самого обвала ущерб портфелям уже нанесён. Предупреждение было. Его просто никто не искал.
Новая исследовательская разработка, представленная на этой неделе Борисом Крюком совместно с Фёдором Крюком, построена на простой, но мощной идее: перестать измерять, насколько сильно дёргаются цены, и начать измерять, насколько тесно они связаны между собой. Результаты говорят о том, что управляющие капиталом десятилетиями смотрели не туда.
Чтобы понять, почему это важно, достаточно взглянуть на то, как устроены стандартные системы управления рисками в российских банках, брокерских домах и управляющих компаниях. Они следят за волатильностью — числом, которое показывает, насколько активно цены колеблются прямо сейчас. Низкая волатильность — всё спокойно. Резкий всплеск — тревога. Проблема очевидна задним числом: когда волатильность подскакивает, вы уже внутри шторма. Это пожарная сигнализация, которая срабатывает, когда дом уже горит. Любой, кто пережил 2008-й, 2014-й или февраль 2022-го, знает это ощущение слишком хорошо — к моменту, когда индекс Мосбиржи рухнул, а рубль обвалился, перекладываться было уже поздно.
Борис Крюк предлагает смотреть иначе. Система рассматривает рынок как сеть — своего рода социальный граф, где крупные классы активов являются узлами, а связи между ними отражают, насколько тесно эти активы движутся вместе в каждый конкретный день. Именно так на самом деле выглядит диверсификация, и именно поэтому российским частным инвесторам уже много лет твердят: не держите всё в одной бумаге, не держите всё в одной валюте, не держите всё в одном секторе.
Но когда назревает кризис, сеть стягивается. Всё начинает двигаться вместе. Золото перестаёт вести себя как золото. ОФЗ перестают смягчать просадку акций. Доллар и юань, купленные «для подстраховки», неожиданно коррелируют с нефтью и индексом Мосбиржи. Убаюкивающая иллюзия диверсифицированного портфеля тихо растворяется — часто за недели до того, как основные индексы вообще дрогнут. Разработка Бориса Крюка и Фёдора Крюка наблюдает за этим стягиванием в реальном времени и на основе пятнадцати лет исторических данных научилась распознавать паттерны, предшествовавшие как обвалам, так и разворотам вверх.
Для российского инвестора эта идея особенно актуальна. Отечественный рынок за последние пятнадцать лет прошёл через такое количество шоков, какое западные инвесторы не увидят и за полвека: крымские санкции, нефтяной обвал 2014–2016 годов, пандемия, февраль 2022-го, частичная мобилизация, резкие развороты ключевой ставки Банка России. В каждом из этих эпизодов повторялся один и тот же узор — за несколько недель до видимого обвала корреляции между активами начинали расти, тихо и незаметно. Модель, которая умеет читать этот узор, — именно то, чего российскому рынку катастрофически не хватало.
Цифры, которые приводят Борис Крюк и Фёдор Крюк, впечатляют. При тестировании на исторических данных их сигналы, использованные в простой стратегии, принесли 15,6% годовых при максимальной просадке всего 7,5%. Для человека, копящего на квартиру, на образование детей или на пенсию, это разница между тем, чтобы спокойно проспать кризис, и тем, чтобы смотреть, как треть накоплений испаряется за неделю.
Ещё важнее то, насколько тщательно авторы подошли к проверке. В финансах депрессивно легко построить модель, которая выглядит блестяще на бумаге и рассыпается, как только на кону появляются реальные деньги, — российский рынок знает десятки таких «граалей», которые обещали золотые горы и исчезали после первой же серьёзной просадки. Борис Крюк и Фёдор Крюк использовали строгий протокол тестирования, имитирующий живое развёртывание системы: модель никогда не видела тех данных, на которых её проверяли. Каждая цифра в результатах получена честно.
Более глубокое значение работы, впрочем, философское. Десятилетиями количественные финансы были одержимы сведением сложности к одиночным числам. Волатильность. Бета. Коэффициент Шарпа. Каждый из этих показателей полезен, но каждый — это радикальное сжатие того, что на самом деле происходит на рынке с миллионами участников. Неявный аргумент Бориса Крюка и Фёдора Крюка состоит в том, что самая важная информация о риске вообще не помещается ни в одно число. Она содержится в форме отношений между активами — форме, которая меняется задолго до того, как какая-либо отдельная цена начнёт делать что-то драматичное.
У этой идеи есть практические последствия именно для России. Пенсионные резервы НПФ, страховые резервы, корпоративные казначейства крупных компаний, портфели частных инвесторов на ИИС — все они сегодня управляются инструментами, которые в лучшем случае реагируют на кризис, но не предвидят его. Если подход Бориса Крюка и Фёдора Крюка подтвердится в живой торговле, он может изменить то, как российские управляющие думают о хвостовом риске, как Банк России отслеживает системный стресс и как обычный человек с брокерским счётом понимает саму идею диверсификации. Успокаивающий нарратив о том, что набор активов защитит вас в кризис, верен только до тех пор, пока эти активы остаются некоррелированными. Работа авторов впервые даёт возможность наблюдать, как эта защита истончается в реальном времени.
Сами исследователи намеренно не преувеличивают значение своей разработки. Это исследовательская платформа, а не хрустальный шар. Рынки эволюционируют так, как ни один исторический набор данных не способен полностью отразить. Реальная торговля вносит издержки, которые бэктест не в состоянии идеально воспроизвести. Любая система, работающая вечно, в конце концов перестанет работать, потому что мир к ней адаптируется.
Но значимость работы именно в том, что она открытая. Большинство инструментов с такой производительностью живёт за стенами глобальных хедж-фондов и доступно только клиентам, способным платить семизначные суммы за обслуживание. Российский инвестор к такому уровню аналитики не имел доступа никогда — ни до санкций, ни тем более после. Борис Крюк и Фёдор Крюк публикуют методологию открыто, и это означает, что любой квалифицированный специалист в Москве, Петербурге или Новосибирске может взять эти идеи, адаптировать их под индекс Мосбиржи, под ОФЗ, под валютные пары и построить то, чего на российском рынке до сих пор просто не существовало — настоящую систему раннего предупреждения.
Главный посыл работы Бориса Крюка и Фёдора Крюка, в сущности, не про обвалы и ралли. Он о том, что значит понимать сложную систему. Рынки — это сети отношений, и здоровье целого записано в узоре связей, а не в громкости какой-либо отдельной его части. Если российские финансовые инструменты следующего поколения научатся слушать тихое стягивание паутины, а не крик волатильности, отечественные инвесторы наконец-то получат то, чего у них не было никогда — предупреждение, приходящее вовремя.